5 Книга заслуженного деятеля искусств Армянской ССР С. И. Аладжалова о Георгии Богдановиче Якулове рождалась благодаря большому труду, проделанному автором, с любовью собравшим материал о замечательном художнике, стоящем на рубеже двух эпох, чье творчество с особой силой расцвело в первые годы становления советского театра.

Книга рассказывает о жизни своеобразного, самобытного русского советского художника, сочетавшего в своем творчестве влияние европейского и восточного искусств.

Перед автором стояла сложная задача: собрать материалы о художнике, умершем сорок лет назад — в 1928 году, имя которого несправедливо забыто. Сложность усугублялась тем, что многие из деятелей театра, с которыми работал Георгий Якулов, ушли из жизни. В последние годы творчества Георгия Богдановича С. А. Аладжалов был рядом с мастером, что помогло автору книги вписать в нее много интересных страниц.

Время, когда создавались первые работы Якулова — предреволюционные годы. Это период упадочнических настроении 6 многих художников, уходивших в замкнутый мир «искусства для себя», рождавших первых художников-абстракционистов — Кандинского в России, на Западе — основоположника футуризма Маринетти, провозгласившего в «Манифесте» о своем разрыве со всем прошлым, что создала человечество в искусстве.

Якулов избежал влияния модных идей в силу самобытности своей артистической натуры. Его мысли об искусстве были также программными, но более конкретными и реальными. Как чуткий художник, он прекрасно понимал значение революции и посвятил свой труд народу. Когда в 1925 году известный деятель балета С. Дягилев, создавший знаменитый сезон русского искусства в Париже, показавший миру Анну Павлову, композитора Игоря Стравинского, художника Л. Бакста, приглашает С. Прокофьева и Г. Якулова для постановки в Париж, Якулов сам пишет либретто балета на современную тему о жизни Советской страны под названием «Стальной скок» и оформляет этот спектакль.

Книга С. Аладжалова знакомит нас со всеми основными работами художника как в области станковой живописи, так и в театрально-декорационном искусстве, и в неожиданной для художника области — архитектуре, со знаменитым памятником 26-ти бакинским комиссарам, получившим на выставке в Париже так же, как и оформление к «Жирофле-Жирофля», высшую награду — почетный диплом «Вне конкурса».

Неуемный творческий темперамент мастера стремился охватить как можно больше сторон искусства. Образы, рожденные фантазией художника, требовали себе места на земле, и Аладжалов раскрывает нам в своей книге сложный процесс их выполнения.

Достоинство книги в том, что она написана художником, 7 сделавшим много интересных работ в русском и армянском театрах. Поэтому мы точно представляем себе зрительный образ, хотя и не видим самого произведения.

Так, чтобы передать образ, созвучный предреволюционным настроениям, Аладжалов, описывая картину «Человек толпы», обращается к прекрасным стихотворениям Александра Блока из цикла «Пляски смерти».

«В красновато-желто-черной мерцающей гамме изображены извилистые улицы города-спрута:

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет,

бросает мертвенно-бледные тени на тротуары, сплошь заполненные душевно опустошенными людьми. Они, словно призраки, черными силуэтами, мечутся на фоне освещенных витрин, в безумных поисках своего иллюзорного счастья.

Живи еще хоть четверть века —
Все будет так. Исхода нет.

И вся эта праздная, полуночная толпа торопится заполнить кроваво-красные интерьеры игорных домов и ночных клубов, жаждущая острых ощущений в “Плясках смерти”, совершает свой фантастический кругооборот с неотвратимой судьбой обреченных,

Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

Так живопись Якулова перекликалась с поэзией Блока, В этой гамме социального умонастроения написаны “Монте-Карло”, “Бал Булье”, “Город”, “Ночной кошмар”, “Декоративный эскиз” и много других картин».

8 С. Аладжалов дает нам не только описание изобразительной стороны полотна, но и то настроение, которое владело художником в часы создания картины.

Якулов вместе с Аладжаловым, которого в своей автобиографии он называет, в числе других, своим учеником, оформляют первый спектакль в театре-студии под моим руководством «Красавица с острова Люлю» С. Заяицкого.

В дни пребывания Георгия Богдановича в Армении С. Аладжалов помогает ему в работах над «Венецианским купцом» Шекспира и «Кумом Моргана» Ширванзаде. В книге мы находим интересные страницы об этом творческом периоде, когда мастер, как бы предугадывая раннюю свою смерть работает не покладая рук, отдавая народу все новые и новые талантливые произведения искусства живописи, театра, скульптуры.

В книге мы знакомимся еще с одной стороной творчества на редкость богато одаренной натуры художника. Это — его теория происхождения стилей, основанная на «разноцветном солнце» и проблема «Восток — Запад». Якулов развивал свои мысли об искусстве в статьях и выступлениях на частых, в тот период жизни советской интеллигенции, диспутах. Тогда выступали блестящие ораторы — Луначарский, Маяковский, Мейерхольд, Якулов. Их выступления были ценны тем, что в острой форме дискуссий, горячих споров, где требовалась находчивость, остроумный, разящий противника ответ, они выигрывали бои, привлекая аудиторию на свою сторону. Их выступления звали в будущее, были перспективными.

В книге мы видим, как внимательно и бережно относился нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский к Якулову. Он дважды делегирует Якулова в Париж — в 1925 году с его картинами на Всемирную художественно-промышленную выставку, одновременно предлагая ему организовать 9 в столице Франции свою персональную выставку, и в 1927 году для постановки балета у Дягилева.

Георгий Богданович любил жизнь, много ездил, был интересным собеседником, добрым и отзывчивым товарищем. Это привлекало к нему интересных, талантливых людей. Хорошо известна его дружба с замечательным русским поэтом Сергеем Есениным. Кто знает, может быть их жизнелюбие рождалось от ощущения недолговечности жизненного пути, так рано трагически завершенного друзьями.

Книга Аладжалова появляется вовремя. Растет интерес в Советском Союзе к жизни и творчеству талантливого художника.

Недавно из Армении я получил письмо с просьбой поделиться своими воспоминаниями о Георгии Якулове. Такое же письмо я получил из Парижа от организатора «Общества друзей Георгия Якулова» художника Р. Херумяна.

Пусть книга С. Аладжалова положит начало дальнейшему изучению творчества Георгия Якулова, выдающегося художника, работавшего в первые сложные и бурные годы становления советского искусства и посвятившего свой труд народу.

Хорошую, нужную книгу написал С. Аладжалов.

Рубен Симонов,

народный артист СССР,
лауреат Ленинской премии
Июль 1968 г.
г. Москва

11 К читателю

Получилось так, что последние два года своей жизни, за небольшим исключением, Георгий Якулов провел вне Москвы.

За это время он осуществил художественное оформление пяти спектаклей в четырех городах — Ереване, Тбилиси, Париже и Москве. Почти все эти работы по своему стилю явились принципиально новыми в творчестве Якулова.

Из этих пяти постановок три, в том числе и последнюю, свою лебединую песнь «Красавицу с острова Люлю», Георгий Богданович осуществил с моим участием.

Это обстоятельство, очевидно, налагает на меня особую ответственность и нравственный долг рассказать о последних годах жизни Якулова и все то, чего не знает теперь уже никто.

Вместе с тем стало необходимым, хотя бы коротко, напомнить о всей жизни художника, чье творчество теперь для одних оказалось позабыто, для других, а их большинство, уже незнакомо.

Поэтому я просто не мог не написать этих записок.

12 Это не анализ творчества Якулова и, тем более, не исследование его сложного художественного и литературного наследия.

Задача моя — не объяснять Якулова, а представить его таким, каким он был.

Я убежден, что талантливое творчество Якулова будет изучаться специалистами-искусствоведами. В Ереване к этому стремятся Институт искусств Академии наук Армянской ССР и Армянское театральное общество, а в Париже — организованное в 1967 году «Société des amis de Géorqes Jakoulov».

Отрадно заметить, что Государственная картинная галерея Армении дважды, в 1959 году и более обширно в 1967 году, организовывала выставки произведений Якулова.

Предлагаемые читателю записки написаны частью по личным воспоминаниям, а частью по письмам и статьям Якулова, а также других о нем.

Давно позабытые факты бурной театральной жизни двадцатых годов отыскивались и уточнялись с помощью сотрудников библиографического кабинета Всероссийского театрального общества, которых искренне благодарю.

Особенно энергично помогал в этом, покойный директор кабинета, лично знавший Якулова, Артавазд Аганбекян.

В записках многое публикуется впервые.

Это то, что мне хотелось сказать предварительно — остальное в книге.

Итак, знакомьтесь — Георгий Якулов.

С. Аладжалов

Ереван — Москва
1966 – 1968

 

15 1. ПОД СЕНЬЮ АРАРАТА

 

Осенью 1926 года начинался очередной сезон 1-го Государственного театра Армении, ныне театра им. Г. Сундукяна.

Это был уже пятый сезон, и молодой театр готовился торжественно отметить свой первый юбилей. Предстоящие в январе юбилейные спектакли придавали особенно энергичный и праздничный характер всей работе театра. Помимо этого, в декабре намечалась неделя памяти Акопа Пароняна (35-летие со дня смерти), и театр готовился отметить эту дату новой постановкой его комедии «Багдасар-ахпар». Чуть позже должны были состояться гастроли и прославленного Ваграма Папазяна, которого все с нетерпением ждали.

Все эти спектакли, а также новые текущие премьеры предвещали разнообразный и интересный репертуар в новом сезоне.

В 1926 году в Эривани был только один театр и этот единственный театр помещался в старом здании бывшего парламента, приспособленного кое-как в годное для постановок помещение. С тех пор люди и события сделали это 16 здание историческим. На сцене театра в двадцатых годах висел знаменитый занавес, собственноручно написанный Мартиросом Сарьяном. Занавес этот, ставший уже легендой театра, ныне находится в экспозиции Государственной картинной галереи.

Никто тогда, конечно, не предполагал еще об одном событии сезона, оставившем глубокий след в истории театра, — о работе в театре Георгия Богдановича Якулова.

О приезде Якулова в Эривань я впервые узнал… Впрочем, расскажу об этом по порядку.

<