3 От составителей

История русской культуры и общественной жизни знает немало талантливых актеров, выдающихся революционеров, общественных деятелей, ученых, литераторов. К числу замечательных людей нашего века принадлежит и Мария Федоровна Андреева. Среди своих современников она выделялась редкими качествами. В ней естественно сочетались талант актрисы, пламенный темперамент революционера, художественное чутье литератора, гибкий ум и такт дипломата, незаурядный дар организатора.

Старейший член большевистской партии, Мария Федоровна в течение полувека боролась за претворение в жизнь самых передовых идей своего времени. С успехом пройден ею и тридцатилетний путь служения искусству — она была одной из ведущих актрис Художественного театра, одной из его основательниц и одним из первых строителей советского театра. Вдохновенной была ее деятельность на культурном и хозяйственном фронтах в годы становления молодого Советского государства. В последние два десятилетия своей жизни она с присущей ей энергией руководила Московским Домом ученых.

Многие годы Мария Федоровна была женой, другом и соратником Горького. Вместе с ним она активно участвует в первой русской революции, вместе с ним проводит томительные годы в эмиграции, вместе с ним в период гражданской войны борется за сохранение великого культурного наследия…

Сложна и едва ли повторима биография Марии Федоровны. Своеобразие ее жизненного пути нашло яркую образную характеристику 4 в партийной кличке «Феномен», которую дал ей в свое время В. И. Ленин. Широко образованная женщина, видная актриса, Андреева, как передовой представитель художественной интеллигенции, с юности связывает свою судьбу с жизнью народа и самоотверженно служит его интересам.

Подготавливая данный сборник, мы обнаружили в архиве издательства «Academia» интересный документ — план книги, задуманной М. Ф. Андреевой. Она предполагала написать в ней о революционных событиях в России, свидетелем и активным участником которых она была; хотела рассказать о значительных явлениях русского театрального искусства, поделиться с читателями своими воспоминаниями о встречах, работе и дружбе со многими выдающимися людьми эпохи — с руководителями русского и международного рабочего движения, с профессиональными революционерами, учеными, писателями, артистами, художниками, музыкантами и другими деятелями культуры.

К сожалению, Мария Федоровна не успела написать задуманную ею книгу. Но в многочисленных архивах сохранилась ее обширная переписка, стенограммы докладов, записи речей и бесед; сохранились написанные ею воспоминания, статьи, печатавшиеся в газетах и журналах. Это дало возможность подготовить книгу о жизни революционного деятеля, актрисы, глубоко понимавшей высокое назначение искусства, его роль в строительстве нового общества, человека, для которого работа в области искусства и активное участие в революционном преобразовании жизни были неразрывны.

Настоящее издание подготовлено в результате изучения различных фондов многих архивов. Особенно обширно представлены материалы, документы и письма, хранящиеся в Архиве А. М. Горького.

Воспоминания самой Андреевой, ее переписка, статьи и речи составляют в книге четыре раздела, охватывающие отдельные этапы ее жизни и деятельности:

1894 – 1905 годы. — Московское Общество искусства и литературы. Художественный театр. Начало революционной деятельности, участие в первой русской революции.

1906 – 1912 годы. — Время пребывания в эмиграции (США и Капри).

1913 – 1917 годы, — Нелегальное возвращение в Россию. Работа в театрах Москвы и Киева.

1918 – 1944 годы. — Деятельность в советское время. Комиссар театров и зрелищ Петрограда. Актриса Большого драматического театра. Работа в системе Внешторга в России и за границей. Участие в создании советского кинопроизводства. Директор Дома ученых.

В каждый из этих разделов включаются документы, свидетельствующие о ее активном участии в революционном движении.

Специальный раздел составляют воспоминания о М. Ф. Андреевой 5 ее современников: старейших большевиков, режиссеров, актеров, ученых, писателей. Они воссоздают живой облик Марии Федоровны, знакомят читателя с ее жизнью и деятельностью в разные периоды.

Переписка, документы, статьи и речи в первых четырех разделах расположены в хронологической последовательности.

Воспоминания Андреевой даны в соответствии с хронологией воспроизводимых в них событий, вне зависимости от времени написания.

Переписка Андреевой публикуется в основном впервые. В книгу вошла та часть эпистолярного наследия (переписка с Лениным, Горьким, Красиным, Бонч-Бруевичем, Станиславским, Синельниковым и другими), которая характеризует ее революционную, творческую и общественную деятельность. Иногда письма даются в сокращенном виде во избежание повторов и перегруженности мелкими бытовыми деталями. Каждый раз это оговорено в заголовке словами: «Из письма», а фрагменты текстов начинаются с отточий в начале абзацев. В воспоминаниях и нескольких письмах имеются незначительные пропуски, обозначенные многоточиями, взятыми в прямые скобки.

В книге публикуются и встречные письма. В таких случаях к письму и ответу на него дан объединенный комментарий.

Редакторские датировки печатаются курсивом в правом верхнем углу письма; в тех случаях когда их обоснование ясно из содержания письма или из материалов комментария к нему, это не оговаривается. Авторская дата остается там, где она находится в подлиннике. При наличии даты перед текстом письма она помещается слева.

При публикации большого числа писем к одному лицу или от одного лица место их хранения указывается в комментарии к первому письму. Сведения о ряде адресатов и корреспондентов также даны в комментарии к первому письму.

В большинстве случаев воспоминания Андреевой не были озаглавлены ею, так же как отдельные ее выступления и доклады. Составителями даны к ним названия, заключенные в прямые скобки.

Составителями даны названия и к документам о революционной деятельности Андреевой.

В конце книги помещен аннотированный указатель имен, где раскрываются встречающиеся в письмах и воспоминаниях имена, инициалы, подпольные партийные клички и даются краткие сведения об упоминаемых лицах.

 

Письма, воспоминания и документы, публикуемые впервые, предоставлены для данного сборника следующими архивами: Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Архив А. М. Горького при Институте мировой литературы имени А. М. Горького, Музей МХАТ СССР имени М. Горького, Центральный 6 государственный архив литературы и искусства, Центральный государственный исторический архив в Москве, Центральный архив Октябрьской революции, Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина, Государственный центральный театральный музей имени А. А. Бахрушина, Ленинградский государственный театральный музей, Институт русской литературы (Пушкинский дом) Академии наук СССР, Архив Академии наук СССР (Москва), Архив Министерства внешней торговли СССР, Государственный музей Л. Н. Толстого, Музей А. М. Горького, Музей М. М. Коцюбинского (Чернигов), Архив Центрального Исторического музея Латвийской ССР (Рига) и др.

Большую помощь составителям в подготовке настоящего сборника оказали дочь М. Ф. Андреевой. — Е. А. Желябужская, ее старый друг, соратник по революционной борьбе Н. Е. Буренин.

7 ПЕРЕПИСКА,
ВОСПОМИНАНИЯ,
СТАТЬИ,
ДОКУМЕНТЫ

9 1894 – 1905¹

1
[СЕМЬЯ]²

Обыкновенно говорят и думают, что в старости человек вспоминает о пройденном им пути без ярких ощущений пережитых чувств и событий, — не знаю, может быть, это так и есть. Но когда я оглядываюсь на длинный путь, близящийся к концу жизни моей, чувства горят в сердце моем и иногда больно жгут, а события встают одно за другим предо мной, как будто вчера только пережитые или виденные.

У Л. Н. Толстого есть выражение: «стыдные воспоминания», — вот и такие, конечно, есть у меня, и даже странно самой, что иногда ложь, сказанная мною еще в бытность гимназисткой, — ненужная и нехорошая, — покрывает яркой краской стыда мое лицо теперь, через полстолетие.

Может быть, и я надеюсь на это, эти свойства мои помогут мне честно и просто рассказать о себе как можно объективнее то, что может быть интересно, чему свидетелем поставила меня жизнь.

 

Родители мои оба служили в театре³; в те годы это не было привилегированным положением, как сейчас в нашем Союзе. На актера, на актрису, вообще на деятеля искусства смотрели пренебрежительно, как на бездельников, ибо делам считались чиновничья служба, торговля, служба военная, искусство же и служение ему считалось весьма предосудительным и легкомысленным занятием.

10 Отец мой, Федор Александрович Юрковский, происходил из дворян Харьковской губернии, был одним из очень многих детей небогатого помещика. Ребенком пяти лет он вместе с братом своим Виктором был отвезен в Петербург, и за заслуги деда — тот был морским офицером и совершил какие-то подвиги — братья были приняты в приют для офицерских детей в бывшем Царском Селе.

Я помню, с каким эпическим спокойствием рассказывал нам, детям, отец о том, как их в этом приюте секли за всякую малость, держали впроголодь, в то время как гувернантки и няньки жили в свое удовольствие и отъедались за счет детей. Нам, любимым детям дружной семьи, это казалось страшной сказкой: отца мы обожали, верили ему, но не могли себе представить, чтобы он мог быть одним из этих несчастных мальчиков.

Из приюта его перевели вместе с тем же братом Виктором прямо в Морской корпус, тогда бывший привилегированным училищем для дворянских детей, которое они с братом и кончили гардемаринами. Отец был очень шаловлив, хорошо умел рисовать, был в одном классе с Василием Верещагиным, впоследствии знаменитым художником, и Константином Станюковичем, впоследствии довольно известным писателем, [автором] морских рассказов, и считался талантливее и того и другого.

Учились они в корпусе в эпоху первых годов царствования Александра II. Морским министерством и корпусом непосредственно ведал великий князь Константин Николаевич, вводивший новые правила во флоте, не вязавшиеся со старыми традициями и по тому времени казавшиеся необыкновенно либеральными.

Старые воспитатели Морского корпуса усиленно, хотя и не очень открыто, боролись с новыми, по их мнению недопустимо свободными, веяниями, воспитанники же в огромном большинстве своем были на стороне нового.

Весь их выпуск считался революционным, на него косо смотрело корпусное начальство, и очень немногие из них остались служить во флоте. Несомненно, на отце моем сильно отразилось как приютское, так и корпусное воспитание. Он возненавидел казенщину, военщину, кроме того, никак не мог привыкнуть к морской качке и, еле-еле дождавшись производства в гардемарины, навсегда ушел из флота, к великому ужасу своих родных.

В Петербурге жила сестра моего деда Дарья Афанасьевна Быченская, очень богатая по мужу женщина, близкая к придворным 11 сферам. Отец и брат его Виктор проводили в семье этой тетки свой отпуск. Она до конца дней своих не могла простить отцу, бывшему ее любимцем,