4 ОТ АВТОРА:
ПОЧЕМУ УТЕСОВ?

Так вышло, что я оказался последним журналистом, кому довелось брать интервью у Леонида Осиповича Утесова. Тот получасовой разговор побудил всерьез заняться историей эстрады, в первую очередь, одесской. В которой Утесов — центр притяжения и точка отсчета.

За эти годы прочел немалую часть того, что было написано о нем. Встречался и беседовал с теми, кто знал Утесова, включая его вторую жену А. С. Ревельс. Но чем основательнее знакомился с биографией Утесова, с эпохой, в которую ему довелось жить, тем чаще задавался вопросом: а много ли мы знаем о первом в истории эстрады народном артисте СССР?

Странный, казалось бы, вопрос.

Уж что-что, а биография Утесова известна вдоль и поперек, начиная от рождения 10 марта (22 — по новому стилю) 1895 года в городе Одесса и заканчивая уходом в мир иной 9 марта 1982 года в городе Москва. Тем более, что он оставил после себя три книги, сотни статей и интервью, а уж из того, что о нем написано, можно составить стопку высотой с многоэтажный дом. (Некоторое представление об этом можно получить из многотомной «Утесовской энциклопедии» Бориса и Эдуарда Ачиславских).

Так что — какие могут быть загадки?

5 Но в том-то и дело, что, перефразируя классика, можно сказать, что «до последних мгновений» известна жизнь урожденного одессита Лазаря Иосифовича Вайсбейна. Но долгую жизнь АРТИСТА Утесова «надо писать и описывать заново». Ибо ни одна из книг — ни вышедших под его именем, ни тех, что написаны о нем, — не дают четкого ответа: почему именно Утесову суждено было стать центральной фигурой советской песенной эстрады, как, впрочем, и всей советской эстрады?

В меру своих знаний и возможностей давно пытаюсь найти разгадку этого явления. Насколько это удается — решать читателю этой книги, в которой собраны наиболее, с моей точки зрения, существенные публикации, а также новые тексты, посвященные Утесову. Расположены они в порядке, который примерно соответствует биографии моего героя.

2 сентября 2105 года состоялось долгожданное открытие Музея-квартиры Утесова в Одессе. Моя книга — своего рода персональный «музей», экспонаты которого — тексты об артисте и человеке, чья фамилия давно уже стала синонимом понятия «одессит».

6 «ПРОШЕЛ ОН СКВОЗЬ ГРОЗЫ И ДЫМ…»:
БИОГРАФИЯ В ЦИТАТАХ

Леониду Осиповичу Утесову была дарована на редкость долгая и содержательная жизнь, хотя и вовсе не безоблачная. Между первым и последним прижизненным упоминанием об артисте в печати — расстояние в 70 лет. За эти годы Утесов начитался о себе всякого: вот уж точно «прошел огонь, воду и медные трубы». Страницы старых газет помогают узнать, что именно писали об Утесове в разные периоды его творческой жизни…

 

1912 г.: «Шутка разыграна талантливыми артистами, при участии гг. Утесова и Ирского удивительно изящно и мило. Это положительно гвоздь в театре миниатюр».

1922 г.: «В то время, когда последние могикане опереточного актерства вымирают или разлагаются, Утесов растет не хуже сказочного Гвидона».

1922 г.: «Посмотреть только афиши концертов: комики, Утесов, Москвин, Алексеев, Менделевич, вечер юмора, вечер смеха, вечер забавы! Каждая эпоха имеет право быть великой, 7 но наша эпоха обязана быть героической, иначе мы — работающие в искусстве в эти дни — недостойны своего времени. Нужна всеобщая мобилизация работников нового искусства против устремленного на нас дула анекдотов».

1922 г.: «В центре — опереточный квартет: Невяровская, Щавинский, Утесов и Ярон. Актеры неплохие, но что они являются одними из главных пионеров “халтуры”, известно всем».

1923 г.: «Кто с бешеным темпераментом держит в напряжении зрительный зал? Кто заставляет хохотать до слез мрачных москвичей? Кто срывает среди действия четкие и дружные хлопки? Л. Утесов. Каков характер его дарования? Кого играет Утесов? Ну, конечно, всегда Утесова. Это Утесов может закружиться в акробатическом пируэте. Это Утесов может под гитару сымитировать любого цыганского певца; это Утесов конферирует — всюду фигляр в лучшем и прекрасном понимании этого слова».

1923 г.: «Место Утесова на эстраде маленьких театров, а никак не на сцене. Это рассказчик, куплетист, исполнитель комических танцев, романсов, клоун, что хотите, но не артист. Между эстрадой и сценой большая разница».

1924 г.: «Хочется отметить тот кусочек подлинного отражения советского быта, который недавно мы наблюдали в эстрадной программе в “Аквариуме”. Я говорю об исполнении Утесовым рассказов Зощенко. Утесов вполне овладел этими произведениями, у него даже не мешает ленинградским, в сущности, рассказам некоторый украинский акцент. Послереволюционный жаргон взят им крепко, с большим приближением к жизни».

1927 г.: «Что же делает Утесов в Свободном театре? Показывает парижские новинки? Если хотите, да! Поет две песенки, 8 трубит в какой-то рожок и пританцовывает. Очень мило и очень несерьезно. Хорошо бы это так где-нибудь за чашкой чая в теплой компании продемонстрировать свои таланты. Но при чем здесь театр? Причем здесь то, что принято называть театральной культурой? Где профессиональное мастерство?»

1929 г.: «Талантливый человек Утесов! Вот уже подлинно — чтец, и певец, и на дуде игрец! Но “обуздать” (в лучшем, профессиональном смысле слова), ввести в русло хорошего ансамбля его бьющий через край “артистический темперамент” — не мешает… “Теа-джазу” надо твердо встать на позиции высококачественного, профессионального и музыкального, и текстового материала. Третьесортной обывательской “салонщине”, дешевой “экзотике” и шансонетной “редиске” — бойкот! Когда в первой программе “Теа-джаза” — на мотив избитой “герлс-змейки” — начинают скандировать:

Как был прекрасен
Наш юный “Красин”! —

становится неловко и за себя, и за артистов. И рядом с этим большое принципиальное значение приобретает чтение стихов Багрицкого, документов подлинной литературы.

Особо следует отметить исполнение Утесовым “С одесского Кичмана”. Эта песня может быть названа своеобразным манифестом хулиганско-босяцкой романтики. Тем отраднее было услышать ироническое толкование ее, талантливое компрометирование этого “вопля бандитской души”».

1932 г.: «Начинается концерт с “американского” номера, как громко называет “маэстро” исполняющийся оркестром самый расшантанный фокстрот, тупой, механический, но в большой мере насыщенный той кабацкой “спецификой”, 9 по которой так истосковались за последнее время московские нэпманские мамаши и дочки. Дальше следует экскурс в “национальную” музыку — русскую, еврейскую, украинскую — неподражаемая смесь наглости и цинизма. Для простоватых дурачков — удобное прикрытие: берутся якобы под обстрел старые, отжившие песни мещанства царских времен (“Утесов перестраивается”). Но есть ли здесь в сколько-нибудь значительной мере элементы “обстрела”? Прикрываясь словами (это, мол, старый быт) и декоративными моментами (спускающиеся изображения попа, еврейского “портного Каца из Парижа” и т. д.), Утесов, по существу, смакует именно эти наиболее типичные для старых песен элементы, чем и приводит в неописуемый восторг обывательские души. В той де незначительной части, где старые, псевдонародные песни действительно берутся под обстрел, они “критикуются” с позиций западного фокстротирующего шантана. Только такой смысл имеет грубое осинкопирование всяческих псевдорусских, псевдоукраинских напевов, исполняемых Утесовым».

1933 г.: «Утесов чрезвычайно музыкален. Ему свойственны ирония и лирика, он хочет пропитать ими каждое движение и музыкальную ноту, он хочет, чтобы они говорили. А это главное. Только вот насчет текста. В нем есть остроумие, но и, к сожалению, много наивного, плоского юмора, который так сладостно ловят обывательские уши».

1940 г.: «К сожалению, приходится констатировать, что и развитие массовых песен последнее время катастрофически затормозилось. Композиторы создают все новые и новые опусы, но они уже почти ничем не отличаются от предыдущих, являясь также “повторением пройденного”. Даже наиболее пытливый и беспокойный из всех эстрадников — Леонид 10 Утесов — и тот вынужден нередко повторять себя, давать новое больше в плане вариаций на уже знакомую тему».

1942 г.: «У Утесова и его товарищей неистощимый запас юмора. Шутки, остроумие, веселье — они во всем, в анекдотах, которыми Утесов пересыпает свой конферанс, в проделках уморительно смешного Самошникова, в режиссерских выдумках, в остроумных пародиях, неожиданных текстовых смешинках и столь неожиданных смешениях музыкальных и, наконец, в виртуозном обыгрывании инструментов».

1946 г.: «Те анекдоты, которые рассказываются Утесовым, по-моему, древнегреческие. При Платоне за такие анекдоты выгоняли, вероятно, из-за стола, при короле Артуре, по свидетельству Марка Твена, эти анекдоты считались постаревшими, а скоморохи, конечно, до них не снисходили.

Эти анекдоты потеряли свой смысл.

Мне кажется, что Утесов сам понимает, что не все ладно. Он хватается за старые песни. Но они потеряли свою молодость. Текст песен и шуток чрезвычайно плох, и плох он тем, что в нем нет уважения к слову, уважения к зрителям и желания что-нибудь сказать. Такие тексты живут как грибы на литературе…

Леонид Утесов — человек смелый, и он все время обыгрывает на эстраде семейственность своего ансамбля, что поет дочь, что это дела семейные, он как будто подозревает публику, что она об этом говорит.

Ну, что ж, будем говорить на невежливые темы. Рядом с Леонидом Утесовым очень ясна непоэтичность, обыкновенность Эдит Утесовой.

Утесов делает плохую услугу своей дочери, что выступает рядом с ней: он ее заигрывает, запевает. Она не может вынести тяжести быть единственной певицей ансамбля.

11 Старые песни, которые поет Утесов, не бог весть что. Их образы сношены, но и они рядом с тем текстом, который вводится автором программы, кажутся высокопоэтичными.

Напрасно Леонид Утесов так не доверяет своей аудитории и все время бросает ей спасательные круги, чтобы она плыла в море песни. Песня сама несет.

Леониду Утесову лучше отказываться от театрализации песни, обратив внимание на поиск песни. Эстрада должна оставаться эстрадой».

1949 г.: «Серьезные коррективы должны быть внесены и в область исполнительского стиля. Так, например, стиль исполнения таких певиц, как Т. Церетели, И. Юрьева, Л. Геоли, сродни буржуазному салону, в нем много от упаднического стиля песен Лещенко… Многое нужно пересмотреть в отношении стиля исполнения советских песен К. Шульженко и Л. Утесову.

Творчество эстрадных артистов должно быть наполнено большим жизненным содержанием, отличаться ясной, красивой, подлинной народной формой. В борьбе с застоем и ремесленным равнодушием растущее, жизнеутверждающее искусство советской эстрады до конца разгромит влияние безродных космополитов в своей среде и оправдает свое высокое призвание».

1949 г.: «Утесовцы стоя, благоговейно исполняют “Попутную песню” величайшего русского композитора, демонстрируя при этом высокую музыкальную культуру».

1959 г.: «Высокая требовательность, подлинный профессионализм, культура исполнения и чувство ансамбля остались неизменными традициями утесовского коллектива».

1965 г.: «Посмотрите на Леонида Утесова, как он дирижирует, поет. Он живет на сцене, как лукава, молода его улыбка. Вот 12 он по-дружески подмигивает вам, пританцовывает, как-то по-своему, по-утесовски, пожимает плечами, рассыпается колоритным черноморским говорком, прижимает руку к своему большому доброму сердцу. Сколько в нем огня, темперамента, сколько искреннего задора».

1975 г.: «Песня в исполнении Утесова была с нами в дни нашей первой любви, когда нам необходима была душевная лирическая песня, и в дни печали, когда нам нужна была поддержка друга и утешение, и в тяжелые дни войны, когда так важна была зарядка бодрости, взволнованные, доходящие до сердца слова агитатора-друга, подтверждающего твои заветные мысли».

1976 г.: «Игорь Ильинский и Владимир Яхонтов, Александр Вертинский и Клавдия Шульженко, Леонид Утесов и Аркадий Райкин, Сергей Образцов и Рина Зеленая — можете сами продолжить этот список… У каждого из перечисленных корифеев эстрады, так же, как и у каждого из не вошедших в наш перечень, но истинно одаренных исполнителей, непременно наличествуют какие-то до него не существовавшие паузы и ударения, придыхания и мимические формы выражения мысли, чувства, аффекта… Интонации одаренного артиста не спутаешь ни с кем и никогда!»

1980 г.: «Леонид Утесов — это очень большое, очень значительное явление в искусстве, это высокая классика жанра».

1982 г.: «Советское искусство понесло тяжелую утрат�