3 Предисловие

Эта книга посвящена постановкам «Нашего театра», созданного петербургским режиссером Львом Стукаловым. Она обязательно должна была появиться при том положении, в котором ныне находится театр — практически без труппы, без собственного помещения — и при том высоком профессиональном уровне его спектаклей, что был задан при его создании на базе актерского курса в 2000 году. Театральная жизнь Санкт-Петербурга много потеряет без «Нашего театра».

В ходе развития театра, где творческие моменты, обусловленные свободным выбором, переплетены с «административными», вынужденными, непосредственная витальность первых постановок сменяется осмыслением глубинного драматизма жизни. Этот процесс сам по себе драматичен, и он должен быть осмыслен.

Режиссерское искусство Л. Стукалова заслуживает изучения в его родном городе, в котором есть обширная пресса, пока еще есть память об этих спектаклях, в большинстве своем сошедших со сцены. Автор приводит свидетельства видевших их, берет в союзники представителей критического цеха, которых творчество режиссера вдохновляло так же сильно, как и обычных зрителей.

Закономерен и трагичен в своей обыденности комментарий Стукалова к статье, опубликованной в блоге «Петербургского театрального журнала» 27.10.14 — об очередной административной затее с неким театральным холдингом: «… когда сцену, на которой работал “Наш театр”, заменили обещанием сделать ему хорошо, мне было 64 года; когда удалось пробить проектирование собственного помещения на Моховой, мне было 66; когда проект стоимостью 5 миллионов был закончен — 67; когда сменилось начальство и проект оказался под сукном — 68; когда появилась обсуждаемая статья — 69…»

Как всегда, остается только надеяться…

5 1. СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ «НАШЕГО ТЕАТРА»

Театр, никогда не имевший собственного «дома», но с достаточно богатым репертуаром и профессиональной труппой, в 2010 г. был выброшен из Театра Эстрады, где давал свои спектакли. Труппа распалась, за исключением нескольких актеров, в репертуаре остались лишь несколько малоформатных спектаклей. Но театр продолжает строить творческие планы — в них включены рассказы Чехова и т. д.

Парадоксально, что именно благодаря ограниченности сценических возможностей художественный мир спектаклей Стукалова обрел в последнее время свою уникальность. В течение всей своей деятельности режиссер остается не просто постановщиком, а педагогом, воспитавшим целое поколение высокопрофессиональных актеров.

Критика сразу же заметила человеческое и художественное достоинство, с которым театр держал сокрушительный удар — потерю площадки: спектакли «Нашего театра» — «это своего рода осколки, удивительным образом сохраняющие связь с целым и, более того, не утрачивающие масштаба стукаловского театра — драматически полновесного и мастерски игрового» (Н. А. Таршис).

О масштабности постановок прежних лет, конечно, также будет рассказано в книге. Именно в ранних спектаклях Стукалова возникают художественные мотивы, реализовавшиеся в постановках последних лет, как и основные темы, всегда интересовавшие его — взаимодействие человека, театра и времени.

* * *

Сейчас спектакли «Нашего театра» идут на разных площадках города — в МДТ, на малой сцене Театра на Васильевском, в особняке «Дом Кочневой», «Театральном центре на Коломенской», театре «Плоды 6 просвещения» и в подвальном помещении репетиционной базы театра на проспекте Добролюбова. В репертуаре театра — «Скамейка» А. Гельмана, «Стриптиз» С. Мрожека, «Давид и Эдуард» («Halpern & Jhonson») Л. Гольштейна и «Что случилось в зоопарке?» Э. Олби. Все четыре спектакля роднит не только общая экзистенциальная тема, занимающая ведущее место в творчестве создателя «Нашего театра» в течение всей его деятельности, но и некоторое стилистическое единство, сейчас отчасти вынужденное. Все эти постановки — это дуэты, исполняемые в камерном пространстве, в минималистских декорациях, с минимумом реквизита. «Дуэтность» обусловлена тем, что на данный момент вся труппа театра состоит из двух актеров — Василия Шелиха и Сергея Романюка. Другие участники немногочисленных постановок числятся в труппах иных театров, как, например, занятый в спектаклях «Скамейка» и «Давид и Эдуард» Дмитрий Лебедев.

Несмотря ни на что, театр смог сохранить собственное лицо и собственный творческий метод — игрового театра с интеллектуальной составляющей. Эта составляющая всегда, наряду с ярко выраженной театральностью, была присуща наиболее значительным работам Льва Стукалова и на заре его режиссерской деятельности. В последних спектаклях театра она явилась отображением режиссерской рефлексии и о современном состоянии мира, и о том положении, в котором оказался «Наш театр».

«Стриптиз» (2010 г.) по Славомиру Мрожеку, поставленный в год потери театром своего привычного помещения, Театра Эстрады, отображает горькую самоиронию Л. Стукалова. Драматургия абсурда оставляет простор для воображения постановщика, а отточенная форма диалогов является удачным материалом для актеров-виртуозов Василия Шелиха и Сергея Романюка. Тот психологический «стриптиз», который исполняют герои этого «фарса для очень умных», выражает отказ от всех надежд.

7 Два последних спектакля Льва Стукалова — «Давид и Эдуард» («Halpern & Jhonson») по пьесе Лионеля Гольштейна и «Что случилось в зоопарке?» по пьесе Эдварда Олби — особенно сопряжены друг с другом. Это сопряжение — не только в том, что обе пьесы дают возможность в портативном масштабе сказать о значительных вещах и объединены общей темой авторского отношения к жизни и смерти. Они обе — о том, что становится главным для человека. Но их объединяет и еще один, пожалуй, самый важный момент — они об одиночестве. Преодолеваемом в случае «Давида и Эдуарда» — и приводящем к смертельному исходу в спектакле по пьесе Э. Олби.

Звучащая во весь голос тема человеческого одиночества, присущая этим постановкам «Нашего театра», уже заявила о себе в спектакле «Скамейка», поставленном в 2008 г. Этот период еще относится к наиболее благополучным в жизни театра. Его репертуар разнообразен, к чему давно стремился Л. Стукалов; привычная площадка Театра Эстрады позволяет играть спектакли крупной формы; с театром сотрудничают ведущие художники и композиторы, а окрепшему мастерству актеров, воспитанных режиссером-педагогом, кажется, подчиняется любая драматургия. Именно «Скамейка» впоследствии явилась спасительным «мостом», соединяющим тот, прежний театр с тем, во что он был превращен попустительством (или злой волей) городских властей, практически лишивших его помещения и средств к существованию. «Простившись со своим домом (Театром Эстрады), потеряв почти весь свой репертуар, “Наш театр” пытается изобрести для себя какую-то новую форму жизни. Новый сезон мы решили начать с трех представлений спектакля “Скамейка”. Новая тактика театра — тактика выживания: спектакли на двух, трех актеров для небольших сцен с минимумом декораций»¹, — написал на главной странице сайта театра Лев Стукалов в сентябре 2010 г. Его «Скамейку» можно с полным правом назвать вслед за Н. Таршис «притчей на все времена»².

8 * * *

О качестве режиссуры Л. Стукалова, отчасти ставшем ее проблемой, пишет Е. Горфункель: «Режиссер остается один на один с мизансценой и тоном, работой над собой, автором, ролями. В этом он безупречен, как будто дал себе клятву не поддаваться “веяниям”. … Спектакли показывают, как прочны уроки режиссуры, полученные в конце прошлого века. Стукалов не суетится, а терпеливо ткет свои гобелены. Иногда сценический текст более тонок, чем требуется современному театру.

Иногда режиссуры много больше, чем требует традиция. Стукалов в приверженности порядочному театру — стоик. Такой театр — конклав на территории, где рынок чередуется с памятниками»³.

Сейчас его театр переживает, наверное, самые трудные времена. Может быть, дело не только в «нерыночности» режиссуры Стукалова, но и в его «неудобности» как режиссера и педагога, его бескомпромиссности и принципиальности, неумении поступаться тем, что он считает главным. Но, как сам он однажды сказал: «Я не жалею, что не проявлял буратинного благоразумия»⁴ …

Поиск средств для выживания дал возможность Льву Яковлевичу так отточить собственные постановочные приемы, что портативность оформления лишь подчеркивает масштаб художественного мира спектакля и раскрываемых режиссером проблем. Но минимализм, как уже отмечалось, вовсе не был присущ спектаклям Стукалова и периода расцвета «Нашего театра», и в начале его творческого пути. Напротив, их отличала масштабность и формы, и содержания.

Для Стукалова период руководства этим театром, пожалуй, стоит назвать наиболее гармоничным как для режиссера, так и для педагога: именно здесь наиболее полно раскрылся его педагогический талант, хотя он был обнаружен в его творчестве еще в начале 1990-х годов. О его ранних режиссерско-педагогических опытах необходимо упомянуть перед тем, как перейти к рассказу о первых годах «Нашего театра».

9 2. ЛЕВ СТУКАЛОВ И СОЗДАНИЕ «НАШЕГО ТЕАТРА»

Лев Яковлевич Стукалов родился в Ленинграде в 1945 г. Он учился у Г. А. Товстоногова, поступить к которому осознанно стремился. Поступил к нему на курс, уже будучи студентом Кораблестроительного института — как И. П. Владимиров и многие другие, связавшие впоследствии свою жизнь с театром. Е. Алексеева отмечает, что «к нему трудно было поступить. У него трудно было учиться. Но звание (а для кого-то и клеймо) ученика Товстоногова носить было еще труднее»¹. Благодаря его вмешательству был снят запрет со спектакля «Лягушки», поставленного Стукаловым в Доме актера ВТО в 1980 г. Именно у Товстоногова Лев Яковлевич научился тому, что «планка ответственности за то, что ты делаешь, должна быть невероятно высока» (об этом же часто говорят и другие его ученики).

Возможно, любовь Товстоногова к инсценировке прозаических произведений передалась и его ученикам. Стукалов часто обращается к прозе, с самых первых его режиссерских опытов и до зрелого творчества. В ТЮЗе Ростова-на-Дону он инсценирует прозу Н. Думбадзе и ставит спектакль «Не беспокойся, мама». Он и потом, уже в «Нашем театре», выпускает спектакль «Женщина в песках» по роману К. Абэ, а до этого — «Кражу» по повести В. Астафьева в Молодежном театре. К этой повести он обращается дважды, и такие повторные обращения станут одной из отличительных, притом именно творческих, черт его режиссуры.

Каждый раз прочтение бывает новым в зависимости от театра, труппы, жизненной и театральной ситуации. Так, своего «Игрока» Л. Стукалов ставил сперва в Омске, затем в США, потом уже в Санкт-Петербурге, известны три его версии «Лягушек». Дважды ставил он «Все о Еве», «Дело корнета О-ва», «Биографию», «Липериаду», трижды — «Панночку», четырежды — «Лав». Каждая последующая постановка 10 наполняется новым содержанием. Сам он сказал однажды: «Каждый раз есть надежда, что удастся сделать подарок и актерам, и зрителям. Каждый спектакль — это поиск общего языка и общих ценностей, нового взгляда на материал, нового смысла»².

Уже в ранние режиссерские годы определились темы, значимые для него. Как станет видно в дальнейшем, тема искусства волнует Стукалова больше всего и проходит через все его творчество. Не случайно выбираются пьесы, где театр становится предметом изображения: «Лягушки» Аристофана, «Все о Еве» М. Орр и Р. Дэнима, «Шум за сценой» М. Фрейна. А тема взаимодействия человека, театра и времени станет, пожалуй, самой показательной именно для творчества Стукалова и одной из ведущих тем на протяжении всей его биографии.

* * *

В 1990-х годах началось сотрудничество Льва Яковлевича с Омским академическим театром драмы, признанным всеми критиками одним из лучших театров России. Связи этого театра с петербургской режиссурой очевидны. Можно вспомнить, что до Стукалова здесь работал Геннадий Тростянецкий.

Стукалов поставил на сцене театра «Лав / Любовь», которая явилась предтечей одного из первых спектаклей «Нашего театра». По признанию омской критики, ведущий артист театра Моисей Василиади сыграл в этом спектакле лучшую роль сезона. Еще была постановка 1992 г. с таким же названием в салон-театре «Санкт-Петербург», являвшемся частью «Классик-центра». В составе ее исполнителей — С. Смирнова, В. Курашкин, В. Краславский, а сам режиссер был и автором художественного оформления.

Стукалов занимал должность главного режиссера Омского театра в 1992 – 1994 гг., и при нем, помимо омских и зарубежных режиссеров, работали В. Фильштинский и Г. Васильев, художники А. Орлов, И. Чередникова, О. Саваренская, композиторы Д. Запольский и 11 И. Цеслюкевич. Сам Стукалов, кроме «Лав», поставил «Биографию» М. Фриша, «Панночку» Н. Садур, «